суббота, 17 декабря 2011 г.

Полтавская битва 1709 г.

Нашел свой реферат древний для военной кафедры. Решил выложить как эксклюзив. Тут даже есть картинки отсканированые и он выполнен по всем "военным" правилам, рекомендациям и тд, чуть только форматирование поехало из-за разрывов страниц. В реферате есть отсканированная схема Полтавского сражения из офицерского атласа.



План
1. Военные действия до Полтавской битвы
2. Численность и составы армий
2.1. Русская армия
2.2. Шведская армия
3. Ход сражения
3.1 Первый этап
3.2 Схема сражения
3.3 Второй этап
3.4 Отступление шведских войск
3.5 Потери в сражении у русской и шведской армиях
5. Итоги и последствия Полтавской битвы
6. Заключение
7. Литература

1. Военные действия до Полтавской битвы
До 1705 года главной заботой Петра было: стать твердой но­гой на берегах Балтийского моря. Сам он участвовал при заво­евании устьев Невы, при занятии Дерпта и Нарвы. Ведение войны в Польше он предоставил другим. Затем, однако, он дол­жен был обратить особенное внимание на польские дела и в ап­реле 1705 года отправился в Полоцк, где находилось русское войско в числе 60 000 человек.
Это войско он разделил на две части под начальством двух фельдмаршалов, Шереметева и Огильви. Полководцы не ладили между собой. Довольно часто иностранцы, вступившие в рус­скую службу, жаловались на худое состояние войска, на недо­статочное вооружение, на плохую военную администрацию.
Царь, опасаясь перевеса шведов, предписал своим фельдмар­шалам избегать сражений. При всем этом Петр считал свое положение трудным. Ему очень хорошо было известно, что полководцы Огильви и Шере­метев не отличались особенною опытностью или знанием дела. К тому же соперничество между Огильви и Меншиковым могло также повредить ходу военных действий. Каждую минуту мож­но было ожидать, что Карл XII, находившийся в то время в Варшаве и заставивший поляков признать Станислава Лещин-ского королем, обратит свое оружие против русских. В октябре 1705 года Петр в Гродно виделся с королем Августом, которому он поручил высшее начальство над армиями Шереметева и Огильви. Затем он отправился в Москву, где зимой получил из­вестие о приближении Карла XII к Гродно. Петр был сильно встревожен этой встречей. «Лучше здоровое отступление, — пи­сал он, — нежели отчаемое и безизвестное ожидание». Далее он советовал в случае опасности сжечь магазины, пушки бро­сить в Неман «и лучше заботиться о целости всего войска, не­жели о сем малом убытке».
В главной квартире в Гродно господствовало сильное смуще­ние при вести о приближении шведского короля: мнения о ме­рах к отражению неприятеля расходились. К счастью, недостаток в съестных припасах принудил короля к отступле­нию. Между тем Петр сам спешил в Гродно. На пути туда он из Смоленска писал Головину в самом печальном состоянии ду­ха: «Мне, будучи в сем аде, не точию довольно, но ей и чрез мочь мою сей горести. Мы за безсчастьем своим не могли про­ехать к войску в Гродно». Военачальникам он опять вменил в обязанность действовать осторожно, отступать, хранить войско в целости, в случае крайней опасности пушки бросить в воду. Петра стала мучить мысль, что Карл сделает нападение на Москву.
Так как Огильви не соглашался с царем в необходимости от­ступления, то Петр после подробных объяснений с фельдмарша­лом поручил главное начальство Меншикову, который в это время уже пользовался совершенным доверием государя. Отступление русских совершилось благополучно. Карл не мог преследовать их и отправился в Саксонию. Мен­шикову удалось разбить шведов при Калише (18 октября 1706 года). Король Август, несмотря на то, что в это время уже были постановлены условия мира, заключенного несколько позже в Альтранштете, участвовал в этом сражении. Петр в Петербурге три дня праздновал победу, а Шафиров доносил ему из Москвы, что «иноземные посланники в превеликом удивлении». Скоро после этого была получена неприятная весть о заклю­чении Альтранштетского мира, об успехах шведского оружия в Саксонии. Август должен был отказаться от польской короны и от союза с Петром. Василия Лукича Долгорукого, однако, он уверял, что заключил мир видимый, чтобы спасти Саксо­нию от разорения, а как только Карл выйдет из его владений, так он тотчас нарушит этот мир и заключит опять союз с ца­рем. В Москве господствовало сильное негодование на Августа.
В это время Петр принимал меры, готовясь к решительной встрече со шведским войском. Он понимал, что система отступ­ления в конце концов окажется невозможной, что ранее или позже нужно будет решиться на отважную битву. Но Карл XII не спешил с походом в Россию. Была даже одно время надежда, что он завязнет в Германии так же, как прежде увяз в Польше. Однако в августе 1707 года шведское войско дви­нулось из Саксонии. Оно имело отличный вид, было обмунди­ровано и вооружено, как нельзя лучше. Петр после военного совета распорядился, чтоб в польских вла­дениях отнюдь не вступать с неприятелем в генеральную баталию, а стараться заманивать его к своим границам, вредя ему при вся­ком удобном случае, особенно при переправах через реки. Нельзя удивляться тому, что Петр в это время находился в некотором волнении и не вполне надеялся на успех. В письмах его к разным лицам заметна раздражительность. Именно в это время его тревожил казацкий бунт на Дону, а к тому же при­ходилось сражаться с неприятелем, который многими считался непобедимым.
Так как Петр считал вероятным нападение Карла на Москву, то распорядился об укреплении не только столицы, но и окре­стных городов, Серпухова, Можайска, Твери. В Москве были приняты меры для строжайшего надзора за всеми жителями, в особенности за иностранцами; все сословия должны были уча­ствовать в работах над укреплениями; всем приказано быть го­товыми или к бою, или к немедленному отъезду из Москвы. В столице, в особенности между людьми, не сочувствовавшими царю, господствовало уныние.
Между тем Карл должен был бороться с разными затрудне­ниями. Вторгаясь в Россию во время распутицы и разлива рек, он лишь с величайшим трудом мог двигаться дальше, на каждом шагу претерпевая недостаток в продовольствии войска. На Бе­резине русские под командою Шереметева и Меншикова берег­ли переправу, и 5 июля в местечке Головчине произошла битва. Русские дрались упорно, но должны были отступить. Победа до­рого стоила шведам, хотя и это сражение обыкновенно счита­ется доказательством воинских способностей шведского короля.
После битвы при Головчине русские не могли препятствовать занятию Могилева Карлом. Однако в это время в шведском войске начали ощущать недостаток в военных снарядах и при­пасах. Шведы с нетерпением ждали прибытия Левенгаупта из Лифляндии с обозом и артиллерией. Не дождавшись соединения с Левенгауптом, Карл пошел дальше в направлении к Мстис-лавлю и 29 августа встретился с русскими у местечка Доброго. Сам царь, прибывший к армии, участвовал в битве. Русские и здесь были принуждены к отступлению, однако сражались храб­ро, так что Петр был чрезвычайно доволен своим войском. Главный результат похода 1708 года заключался в том, что русские не допустили Карла XII соединиться с Левенгауптом. Карл двинулся в Украину с большими надеждами; он рассчиты­вал на союз с малороссийскими казаками и считал возможным действовать заодно с крымским ханом против России.
Левенгаупт, не успевший соединиться с королем, остался на жертву русских. Две реки, Днепр и Сожа, отделяли его от глав­ной шведской армии, и между этими реками стоял царь. Шведы были настигнуты русскими 27 сентября недалеко от Пропойска, при деревне Лесной. 28-го в час пополудни начался кровавый бой, и продолжался до вечера. Левенгаупт был разбит наголову и успел привести к королю лишь остаток своего отряда, и то без всяких запасов. Битва эта произвела глубокое впечатление и на шведов, лишив их прежней самоуверенности.
7 июня Петр писал Апраксину: «Сошлися мы близко с сосе­дями и, с помощию Божиею, будем, конечно, в сем месяце, главное дело с ними иметь».
С тех пор как русские были разбиты при Нарве, они в продол­жение девяти лет многому успели научиться, медленно прибли­жаясь к желанной цели, постепенно готовясь к решительному бою со шведами. Петр сознавал громадное значение приближав­шейся развязки, постоянно взвешивая затруднения, с которыми ему приходилось бороться, и значение сил и средств, которыми располагал неприятель. Карл, напротив, как кажется, уступал царю в осторожности и осмотрительности, не обращая достаточ­ного внимания на силу русских и слишком высоко ценя превос­ходство своего войска. Между тем как в русском войске единство политической и военной мысли, безусловное господство личной воли царя в минуту решения было громадною выгодою, на стороне шведов охота короля продолжать войну не соответствовала настроению утомленного, желавшего мира войска. Генералы Карла не раз­деляли оптимизма короля, были озабочены упадком Швеции.
Между тем как Петр во все время войны не переставал за­ботиться об администрации и законодательстве, Карл предоста­вил свое государство на произвол судьбы, довольствуясь исключительно деятельностью полководца. Тогда как развитие политической опытности царя шло чрезвычайно успешно с са­мого начала войны, постоянные походы, поглощавшие все вре­мя и все силы шведского короля, лишали его возможности готовиться к управлению делами вообще. Превосходя царя в ка­честве военачальника, Карл уступал ему политическими способ­ностями. Петр медленно и с величайшею пользою для себя совершил длинный путь от Нарвы до Полтавы, между тем как Карл с юношеской опрометчивостью, надеясь на свое счастье, приближался к катастрофе. Петр мог пожинать плоды много­летних трудов и систематического учения в школе войны и по­литики; Карл, подобно азартному игроку, должен был лишиться результатов всех прежних побед в один миг, через «главное де­ло», сделавшееся неизбежным.
До последней минуты характеристической чертой в образе дей­ствий русских была крайняя осторожность. В русском лагере был «учинен воинский совет, каким бы образом город Полтаву выру­чить без генеральной баталии (яко зело опасного дела), на кото­ром совете положено, дабы апрошами ко оной приближаться даже до самого города». С городом происходили сношения по­средством пустых бомб, в которых летали письма через неприя­тельские линии; осажденные дали знать, что у них уже почти нет пороху и долго держаться не могут. По получении этих известий был собран новый военный совет, на котором положено, что дру­гого способа к выручке города нет, как дать главную баталию. Русская армия тронулась и остановилась в таком месте, где шве­ды не могли принудить ее к главной баталии до окончания возво­димых по указанию царя полевых укреплений.
2. Численность и составы армий
2.1 Состав русской армии
В июне 1709 года на помощь осажденной шведами крепости Полтава Петр I привел регулярную армию, в которой были представлены все основные рода войск: пехота, кавалерия и артиллерия, прошедшие хорошую военную школу в Прибалтике и Польше, испытавшие радость побед при Эрестфере, Гуммельсгофе, Калише и Лесной.
Пехоту представляли 3 дивизии, в каждой было по 3 бригады различного состава (по 2 — 5 полков) и отдельная бригада ездящей пехоты (гвардейские и отборные пехотные полки, посаженные на коней), состоявшая из четырех полков. Всего в сражении 27 июня (по старому стилю) 1709 года участвовало 40 пехотных полков (включая гарнизон Полтавы), в том числе 2 гвардейских и 4 сводных гренадерских. К тому времени полки не имели единой организации. Часть из них в 1708 году перешла на новый штат (окончательно введен только с 1711 г.), согласно которому (полк)состоял из 2 батальонов или 8 рот (по 4 в батальоне) и насчитывал вместе с нестроевыми чинами 1497 человек, в том числе: штаб-офицеров — 3,обер-офицеров — 40, унтер-офицеров — 80, рядовых — 1120, по одному священнику, доктору, фискалу (чиновник, наблюдавший за соблюдением законности), комиссару (лицо, ведавшее снабжением полке одеждой), провиантмейстеру, аудитору (судье) и обозному (лицо, отвечающее за обоз полка), музыкантов — 27, мастеровых — 24, по 8 профосов (полицейский служитель и полковой палач), писарей и цирюльников, по 86 извозчиков (при обозе) и денщиков. Одна из рот являлась гренадерской, а остальные семь — фузелерными. Каждая такая рота состояла из 4 плутонгов (взводов) и имела по 150 строевых чинов (6 капралов и 144 рядовых) В наступлении она строилась в четыре шеренги, образовывая 36 рядов (по 9 рядов в плутонге) Однако многие солдатские полки сохраняли еще прежнюю организацию, имея в 2 батальонах одну гренадерскую и 9 фузелерных рот (т. е. по 5 рот в батальоне). Из 5-ротных батальонов состояли полки Белогородский, Псковский, Копорский, Троицкий, Фихтенгейма и Апраксина . Четыре полка (Ингерманландский, Нарвский, Киевский, Московский) имели по 3 батальона вместо двух. Численный состав пехотных полков был, как поавило, ниже штатного. Так, например, в двух батальонах Ямбургского солдатского полка в день битвы насчитывалось всего 682 человека, а в одном из батальонов полка Фихтенгейма — 309.
Четыре гренадерских полка, образованных в 1708 году из гренадерских рот, выделенных различными солдатскими полками, были двухбатальонными и назывались по именам своих командиров бригадиров Бука и де Боа (Боена), полковников Буша и Ласси (Лэси).
Организация гвардейских полков отличалась от армейских. Лейб-гвардии Преображенский полк, например, состоял из 4 батальонов, в каждом было по 4 роты фузелеров, а также по одной гренадерской и одной бомбардирской роте, не входивших в состав батальонов По штату 1704 года фузелерные роты имели по 196 человек, гренадерская — 197 и бомбардирская — 183, а весь полк насчитывал 3552 человека, включая несгроевых. Лейб-гвардии Семеновский полк состоял из трех батальонов (по 4 фузелерных роты в каждом), а также из гренадерской и бомбардирской рот.
Перед началом сражения 6 пехотных полков (12 батальонов, насчитывавших 4730 человек) занимали редуты между Яковецким и Будищенеким лесами, остальные находились в укрепленном лагере («ретражаменте»), сооруженном в 5 км северо-восточнее Полтавы Из этого лагеря в ходе сражения был выслан отряд в составе 5 батальонов (2486 человек) под командованием генерал-лейтенанта С. фон Ренцеля против отрезанных от шведской армии частей генерала К. Г. Рооса. Главные силы пехоты, возглавляемые генерал-фельдмаршалом графом Б. П. Шереметевым, в составе 42 батальонов, расположенных в две линии (в первой — 24, во второй — 18), построились в поле для генеральной баталии. Точную численность этих войск определить невозможно, так как соответствующая ведомость среди архивных документов пока не обнаружена. Однако на основании данных особой записки Б П. Шереметева от 26 июня 1709 года можно установить приблизительную их численность. Согласно этому документу в 17 батальонах, находившихся на редутах и в отряде Ренцеля, насчитывалось 7216 человек, т.е. в среднем по 425 в батальоне. Значит, в 42 батальонах могло быть 17850 человек, в том числе около 10 тыс. в первой линии. В лагере оставались в резерве 9 батальонов, и 3 батальона еще раньше были посланы из лагеря для занятия Крестовоздвиженского монастыря близ Полтавы. Гарнизон крепости, возглавляемый отважным комендантом полковником А. С. Келиным, составляли 7 батальонов пехоты (Тверской и Устюжский полки и по одному батальону полков Апраксина, Фехтенгейма и Пермского). Кроме того, в сражении приняли участие Переяславский и Ивангородский солдатские полки, попавшие в плен в Веприке еще 7 января 1709 года и освободившиеся в ночь на 14 июня под Старыми Сенжарами, а также два батальона Пермского полка (кроме находившегося в гарнизоне Полтавы). С учетом всех этих частей в составе русской армии под Полтавой 27 июня 1709 года было 87 батальонов пехоты (около 37 тыс. человек).
Основным огнестрельным оружием пехотинца (фузелера и гренадера) была кремневая гладкоствольная фузея, а холодным — короткая шпага. Гренадер, кроме фузеи и шпаги, имел ручные гранаты, носимые в особой сумке. Часть пехотинцев была вооружена пиками. Эти солдаты (пикинеры) в одних полках составляли треть рядовых, а других — одну восьмую.
Русская кавалерия состояла из 27 драгунских полков (в том числе трех конно-гренадерских) и трех «шквадронов» (эскадронов). Согласно сохранившейся в архиве ведомости в день сражения она насчитывала 20106 человек. В эту ведомость, однако, не вошли Ростовский и Белогородский драгунские полки, чье участие в сражении было установлено Н. П. Поликарповым, а также 2 шквадрона (Домовый генерал-фельдмаршала графа Шереметева и Козловский), которые, как ие драгунские шквадроны, являлись «партикулярными» и до 1711 года содержались не казной, а на личные средства сформировавших их военачальников.
Каждый драгунский полк состоял из 5 эскадронов (по 2 роты в каждом) и насчитывал 1200 человек, а отдельный шквадрон — из 5 рот (600 человек). В полку было 9 фузелерных и 1 гренадерская роты. В 1708 году из гренадерских рот, выделенных из своих полков, образовали три конно-гренадерскихполка 10-ротного состава, а взамен выбывшей в каждом драгунском полку была воссоздана новая гренадерская рота. В сражении под Полтавой полки и шквадроны драгун не достигали штатного состава — самым многочисленным был Смоленский полк (992 всадника) и самым слабым — Владимирский (427 человек. В начале сражения большая часть драгун (17 полков) расположилась позади линии передовых редутов, где и встретила атакующую шведскую кавалерию. По окончании сражения, вечером того же дня, для преследования шведов Петр I послал бригаду ездящей пехоты и 10 драгунских полков во главе с генералом от кавалерии А. Д. Меншиковым. Этот отряд 30 июня настиг остатки неприятельской армии у Переволочны (на Днепре) и принудил их к сдаче.
Драгуны предназначались для ведения боя как в конном, так и в пешем строю. В первом случае они строились в три шеренги, а во втором действовали так же, как обычная пехота. Вооружение рядового драгуна состояло из драгунской фузеи (несколько облегченной по сравнению с пехотной), однолезвийного прямого палаша (вместо него могла быть сабля или кавалерийская шпага), а также одного или двух седельных пистолетов. Драгунские гренадеры, кроме того, были вооружены ручной мортиркой.
Артиллерия русской армии состояла из одного полка, сформированного в 1701 году в составе четырех пушкарских (канонирских) рот, четырех бомбардирских команд и инженерной роты (инженеры тогда еще не были выделены в отдельный род войск). Твердый штат полк получил только в 1712 году. По подсчетам советского историка Е. Е. Колосова, на 4 мая 1709 года полевая русская артиллерия насчитывала 362 человека (14 офицеров, 27 унтер-офицеров, 84 бомбардира и канонира, 199 фузелеров, 4 барабанщика, 34 нестроевых) и 32 орудия. Кроме полевой артиллерии при пехоте имелось 57 полковых орудий, а при драгунских полках 13 пушек, каждую из которых обслуживали 3 человека (1 канонир и 2 фузелера). Пушки перевозились в конской упряжке, передвигаясь по полю боя так же быстро, как и драгуны 10. Всего в «генеральной баталии» участвовали 102 русских орудия, из которых 87 к началу сражения располагались в укрепленном лагере. В момент решающей схватки на равнине в боевом порядке находилось 68 полковых орудий, в том числе 13 конных. В ходе сражения артиллеристы сделали 1471, нанеся шведам огромный урон.
Русская армия: рядовые драгунских полков и рядовой артиллерийского полка.
2.3 Состав шведской армии
Шведская армия Карла XII по своему составу не была однородной, что объяснялось существованием в Швеции двух систем комплектования: поземельная воинская повинность (так называемая «индельта») и вербовка наемных солдат. Ее большую и лучшую часть составляли постоянные войска индельты, носившие ярко выраженный национальный характер. Под Полтавой войска Карла XII составляли 12 пехотных полков (20 батальонов), насчитывавших (без больных и раненых) 9270 человек 12. Каждый полк по штату состоял из 8 рот по 150 строевых чинов (6 капралов и 144 рядовых). Рота делилась на 6 дивизионов по 25 человек (1 капрал и 24 рядовых), причем два дивизиона состояли из пикинеров, а остальные—из мушкетеров и гренадеров (22 мушкетера и 2 гренадера). Четыре роты составляли батальон из 600 человек, а всего в полку было 1200 солдат.
Лейб-гвардии пехотный полк имел (с 1703 г.) 4 батальона по 6 рот в каждом. Три батальона (I, II и III) состояли из мушкетеров и пикинеров, а четвертый — из гренадеров. Кроме батальонов в полку была одна отдельная рота, которая все время оставалась в Стокгольме для охраны королевского дворца. По штату гренадерская рота была меньше армейской (3 офицера, 6 унтер-офицеров, 103 рядовых и 3 музыканта) и делилась на 6 дивизионов (по 18 рядовых): 2—пикинерных (36 человек) и 4 мушкетерских (72 человека). В гренадерской роте все дивизионы состояли из гренадеров.
Накануне русского похода Карла XII (в мае 1708 г.) лейб-гвардии пехотный полк насчитывал 2592 рядовых (по 648 в батальоне), а общая его численность, включая офицеров, унтер-офицеров, музыкантов и нестроевых, составляла 3000 человек.
Надо отметить, что к моменту Полтавского сражения шведские полки сильно поредели вследствие боевых потерь, болезней и других причин. Несмотря на то что они были пополнены в октябре 1708 года за счет пехоты корпуса Левенгаупта, разбитого в сражении под Лесной, их численность к июню 1709 года настолько сократилась, что пришлось 6 полков из двухбатальонного состава свести в однобатальонный. Численность лейб-гвардейского полка сократилась до 1800 человек, Упландского — до 690, Вестербеттенского — до 600.
Для нападения на русский лагерь утром 27 июня 1709 года Карл XII направил 18 батальонов пехоты (8170 человек) четырьмя колоннами, из которых две правофланговые (4-я и 3-я) имели по четыре батальона, а две левофланговые (2-я и 1-я) — по пять. Командовал пехотой генерал граф А. Л. Левенгаупт. В земельных укреплениях (шанцах) под стенами Полтавы был оставлен отряд, насчитывавший около 1100 человек.
В начале сражения от колонн пехоты оказались отрезанными 6 батальонов под командой генерал-майора К. Г. Рооса (около 2600 человек). Понеся большие потери, этот отряд, сократившийся до 400 — 500 пехотинцев, был окружен частями генерала Ренцеля и в 9 ч 45 мин сложил оружие. Остальная пехота, прорвавшись между русскими редутами, двинулась навстречу главным силам Петра I, развернувшимся в боевой порядок на равнине перед лагерем. По шведским данным, эта пехота (12 батальонов) с учетом понесенных ранее потерь насчитывала около 5500 человек, причем из-за недостатка она построилась в одну, предельно растянутую линию (1450 м по фронту).
Кавалерия была любимым родом войск Карла XII. Под Полтавой он имел 22 полка (11 рейтарских и 11 драгунских), которые вместе с корпусом лейб-драбантов составляли более 58 проц. всей армии короля . В числе рейтарских полков индельты было 6 шведских и 3 финских, каждый из которых состоял из 2 эскадронов четырехротного состава (всего 8 конных рот), и только лейб-регимент имел 3 эскадрона (12 рот). В одной роте полагалось по штату 125 человек (124 рядовых и 1 трубач). Организационно она делилась на 3 взвода по 3 отделения в каждом.
В состав рейтарской кавалерии кроме частей индельты входили два конных полка «дворянских знамен», набранных богатыми вельможами Швеции и Лифляндии в своих владениях. Первый из них состоял из 8 рот по 100 человек (всего 800 рейтар), а второй — из 4 рот такой же численности (в русском походе 1708— 1709 гг. приняли участие только 2 роты Лифляндских «дворянских знамен»).
Драгунские полки Карла XII имели такой же штат, что и рейтарские индельты, однако, по некоторым источникам, Сконский драгунский полк к началу русского похода был увеличен на 2 роты и имел 10 рот (1250 человек). Лейб-драгунский полк состоял из 12 рот и насчитывал по штату 1500 всадников. Шесть других драгунских полков вербовались из немецких наемников и назывались по именем своих шефов; три из них имели по 10 рот (1250 человек строевого состава), а остальные — по 12 (1500 драгун). В октябре 1708 года к главной армии Карла XII присоединились два лифляндских вербованных драгунских полка, состоявших каждый из 8 рот по 75 рядовых (всего 600 человек),
Корпус лейб-драбантов (телохранителей Карла XII) целиком состоял из дворян, причем сам король являлся капитаном этого подразделения. По штату корпус имел 150 рядовых драбантов, каждый из которых был в звании ротмистра. В день Полтавского сражения он представлял собой одну конную роту численностью 100 человек, из которых 16 находились при страдавшем от раны короле и охраняли его носилки
Численность рейтарских и драгунских полков из-за понесенных во время похода потерь к началу сражения была ниже штатной. Кроме них на службе у Карла XII находился один гусарский иррегулярный, носивший название Валашского, состоявший из 12 рот (или хоругвей) и насчитывавший около 2000 всадников (к июню 1709 года его численность сократилась до 1000 человек).
В сражении под Полтавой Карл XII использовал лишь часть своей кавалерии, направив для атаки русского лагеря 109 конных рот (около 7800 человек), распределенных между шестью колоннами, из которых три (1, 2 и 3-я) составили правое крыло (53 роты), а три других (4, 5 и 6-я)—левое крыло (56 рот) Около 3100 шведских кавалеристов не принимали участия в Полтавском сражении, находясь при обозе у д. Пушкаревки (2064), под стенами Полтавы (230 человек) и в 3 наблюдательных отрядах на Нижней Ворскле (около 1800).
В армии Карла XII под Полтавой имелся один вербованный полк полевой артиллерии, состоявший из штаба, восьми рот, минерной команды, походной лаборатории и службы тыла (150—200 человек) На его вооружении находилось 41 орудие (30 пушек, 2 гаубицы, 8 мортир и 1 дробовик), однако в сражении использовались только 4 трехфунтовые пушки, предназначенные для подачи боевых сигналов. В начале сражения они были отрезаны вместе с батальонами Рооса, а затем захвачены русскими войсками.
В шведской армии имелось еще одно подразделение, не принадлежавшее ни одному роду войск, — рота одноконных повозок (150 человек) Шведские источники упоминают ее в составе главной армии Карла XII на Украине, но в архивах Швеции не сохранилось никаких сведений о ее организации и назначении.
Общая численность армии Карла XII под Полтавой, по шведским источникам, достигала 27 тыс. человек (включая 1850 офицеров, 2250 больных и раненых унтер-офицеров и рядовых), из которых непосредственное участие в сражении приняло около 19,5 тыс. (18,5 тыс. шведов и 1000 валахов). Войска союзников: украинские казаки гетмана И С Мазепы (около 3000), запорожцы (около 7000) — не участвовали в сражении, их главные силы находились у Пушкаревки, а другая часть — при осадных шанцах под Полтавой и на верхней Ворскле (между Крестовоздвиженским монастырем и селением Нижний Млын). Всего же вместе с казаками Карл XII имел около 37 тыс. человек (не считая гражданских лиц и нестроевых).
3. Ход сражения
В кратких чертах сам Петр впоследствии в своей «Гистории Свейской войны» изложил главный ход битвы: «Хотя и зело жестоко во огне оба войска бились, однако ж, то все долее двух часов не продолжалось: ибо непо­бедимые господа шведы скоро хребет показали, и от наших войск с такою храбростию вся неприятельская армия (с малым уроном наших войск, еже наивяще удивительно есть), кавале­рия и инфантерия весьма опровергнута, так что шведское вой­ско ни единожды потом не остановилось, но без остановки от наших шпагами и байонетами колоты».
16 июня на военном совете Петр I принял решение дать шведам генеральное сражение. 20 июня главные силы Русской армии (42 тысячи солдат, 72 орудия) переправились на правый берег реки Ворскла. 25 июня Петр I расположил армию на позиции у деревни Яковцы (в 5 километрах севернее Полтавы), разместив ее в укрепленном лагере. Поле перед лагерем было шириной около 2,5 километра прикрытое с флангов густым лесом и зарослями. 26 июня Петр приказал построить в 1 км впереди лагеря 6 редутов, фронтом почти перпендикулярно к фронту лагеря, а в ночь на 27-е было построено еще 4 редута, перпендикулярно к первой линии. Редуты находились друг от друга на расстоянии ружейного выстрела, чем обеспечивалось тактическое взаимодействие между ними. Позиция в инженерном отношении была отлично подготовлена. В редутах разместились 2 батальона солдат и гренадеров, за редутами - 17 кавалерийских полков под командованием Меншикова.
Петр прекрасно понимал силу и слабость линейного боевого порядка. Редуты, вооруженные пушками, были предназначены для того, чтобы разорвать линейный боевой порядок шведов, нарушить его спайку и, расстроив, подвести их армию под фланговый огонь из лагеря, а затем разбить ее отдельные разрозненные части.
Накануне сражения отряд русских разведчиков в сумерках натолкнулся на группу шведов и обстрелял её. В этой перестрелке был ранен в ногу шведский король: он в сопровождении охраны объезжал свои полки.
3.1 Первый этап
Шведы точно не знали расположения русских и Карл решил двинуть пехоту в четырех колоннах, а кавалерию в шести. Больше никаких распоряжений отдано не было. В ночь на 27 июня шведское войско под командованием фельдмаршала Реншильда (Карл ХII на рекогносцировке был ранен) численностью около 30 тысяч солдат и с 4 орудиями двинулось к позиции русских. Остальные войска - до 10 тысяч солдат, в том числе часть запорожцев и украинских казаков, обманутых изменником гетманом Мазепой, находились в резерве и на охране шведских коммуникаций.
И сражение началось. В 3 часа ночи 8 июля русская и шведская конницы завязали упорный бой у редутов. К 5 часам утра шведская конница была опрокинута, но следовавшая за ней пехота овладела первыми двумя русскими редутами. Меншиков просил подкрепления, но Петр I, придерживаясь замысла сражения, приказал ему отойти за линию редутов. В шестом часу утра шведы, наступая за отходившей русской конницей, попали своим правым флангом под перекрестный ружейный и пушечный огонь из русского укрепленного лагеря, понесли большие потери и в панике отошли к лесу у деревни Малые Будищи. В это же время правофланговые шведские колонны генералов Росса и Шлиппенбаха, отрезанные в ходе боев за редуты от своих главных сил, по приказу Петра I были уничтожены конницей Меншикова в прилегающем лесу. На втором этапе сражения развернулась борьба главных сил.

Пётр I в Полтавском сражении.
Рисунок и гравюра М. Мартена (сына). 1-я четверть XVIII в.
3.2 Схема сражения

3.3 Второй этап
Около 6 часов утра Петр I построил армию впереди лагеря в две линии. Он расположил в центре пехоту под командованием генерал-фельдмаршала Б.П.Шереметева, на флангах - конницы генералов Р.Х.Боура и А.Д,Меншикова. В первой линии пехоты развернулась артиллерия под командованием генерала Я.В.Брюса. В лагере был оставлен резерв (9 батальонов). Часть пехоты и конницы Петр I отрядил на усиление оставшихся ему верными украинских казаков в Малых Будищах и гарнизона Полтавы, чтобы отрезать пути отступления шведам и не допустить захвата ими крепости во время сражения.
Шведская армия выстроилась против русских также в линейном боевом порядке. В 9 часов утра шведы пошли в наступление. Встреченные сильным огнем русской артиллерии, они ринулись в штыковую атаку. Однако шведы продолжали атаку, настойчиво стремясь прорвать фронт русских войск. Началась рукопашная схватка. Правое крыло шведов стало теснить передовой порядок Новгородского полка. Первая линия русских войск была прорвана почти в самом центре.
В это время Петр лично повел в бой батальон второй линий Новгородского полка. Стремительным ударом русские войска смяли прорвавшегося противника и закрыли прорыв. Ожесточенный рукопашный бой шел по всему фронту. Русская конница охватывала фланги шведов. Конные полки под командованием Меншикова, сосредоточенные на левом фланге, стали угрожать тылу шведской армии. Противник дрогнул, начал отступать и вскоре обратился в бегство.
Отличительной чертой тактики Карла XII являлось глубокое презрение к полевой артиллерии. Практически все свои победы он одержал без участия артиллерии. Не стала исключением и Полтава. 28 пушек, то есть почти вся артиллерия шведов, пробыли все сражение в обозе, в то время как огонь русских пушек буквально косил шведов. Впервые шведская артиллерия заговорила в полный голос лишь тогда, когда русская конница попыталась во второй половине дня 27 июня атаковать шведский обоз у местечка Пушкаревка. Первый же залп обратил конницу в бегство.
3.4 Отступление шведских войск
Обоз в Пушкаревке стал местом сбора отступающих шведский войск. Около двух часов пополудни к обозу прибыла коляска с королем. Только в обозе Карл понял истинные размеры катастрофы. Естественно, возник вопрос, куда отступать остаткам шведской армии. Теоретически имелись три варианта — в Турцию, в Крым или обратно в Польшу. Последний вариант был, видимо, наиболее трудноосуществимым, поскольку в этом случае пришлось бы пробиваться сначала через русские, затем через враждебно настроенные польские войска в южной Польше, одновременно имея у себя в тылу преследующих русских.
Таким образом, и Турция и Крым были предпочтительнее: ни в том, ни в другом случае не требовалось вступать в бой, путь по этим двум направлениям оставался более или менее свободным. К тому же оба варианта сулили возможность новых альянсов. Шведское командование, скорее всего, должно было выбрать Турцию: из нее было хорошее сообщение с Польшей. Отступление в Турцию означало, что армии предстоит переправляться через Днепр. Этот путь был значительно короче другого, то есть если перейти Ворсклу и по левому берегу Днепра двигаться к Крыму. Неизвестно было только, существует ли удобная переправа через Днепр.
А между тем остатки шведской армии прошли от Пушкаревки до местечка Новые Сенжары. Шведы совершили марш более менее организованно, с ними двигались почти все орудия. 29 июня шведы достигли местечка Кобеляки. Карл вел армию по правому берегу реки Ворсклы к Днепру. Однако на берегу Днепра шведов ждала катастрофа, сопоставимая с Полтавой, может даже еще большая. Вода в Днепре поднялась, а переправочных средств в районе сожженной Переволочны не оказалось. Добраться до правого берега Днепра удалось лишь трем тысячам шведов и запорожцев. Раненый король был переправлен в коляске, поставленной на импровизированный понтон, состоявший из двух лодок. 30 июня в 11 часов утра генерал Левенгаупт, командовавший шведами, оставшимися на левом берегу Днепра, капитулировал перед русскими войсками. В плен сдались 20 тысяч человек. Среди них было 3 генерала, 980 офицеров, 12575 унтер-офицеров и рядовых. В числе нонкомбатантов были 40 пастырей, 231 музыкант, 945 мастеровых, 34 придворных короля, 25 королевских лакеев и т. д., всего 3402 человека. Среди сдавшихся были 1657 шведских женщин и детей. Под Переволочной русским досталась также вся шведская артиллерия — 31 орудие (21 пушка, 2 гаубицы и 8 мортир). И, наконец, в руки к победителям попали огромные средства: основная казна армии составляла два миллиона монет разного рода и достоинства, в кассах полков находилось около 400 тысяч монет и в денежных ящиках Мазепы — свыше 300 тысяч монет.
Из 23 тысяч шведских военнопленных, взятых под Полтавой и Переволочной, лишь около четырех тысяч снова увидели родину. В некоторых полках, которые начали военную кампанию с тысячным составом, возвратились домой около десятка человек. Еще в 1729 году, через восемь лет после окончания войны и через двадцать после Полтавы, в Швецию продолжали приезжать бывшие пленные. Едва ли не самым последним среди них стал гвардеец Ханс Аппельман: он вернулся в 1745 году, после 36 лет плена!
Над пленными же казаками, как гетманскими, так и запорожскими, царь учинил дикую расправу. Вернувшиеся на родину пленные шведы рассказывали, что вокруг Полтавы и по близлежащей степи на каждом шагу попадались тела казаков в самых жутких видах и положениях: кто-то болтался на виселице, другие были живыми посажены на кол, третьи, с отрубленными руками и ногами, но тоже еще живые, висели на колесах, на которых их колесовали.
Карл и Мазепа вместе с уцелевшими запорожцами через 7 дней после переправы через Днепр достигли Буга и оказались в турецких владениях. Поначалу очаковский паша пообещал Карлу обеспечить шведов провиантом и впустить в город, но позже. Тем временем русская кавалерия напала на шведов, переправившихся через Буг, и нанесла им ощутимые потери.
Турецкий султан приказал Юсуфу-паше, сераскиру Бендерц принять Карла, как гостя Османской империи. Это означало, что турецкая казна брала на себя содержание шведов. Король надолго остановился под Бендерами в специально построенном лагере. Там 22 августа 1709 года умер гетман Мазепа. Его похоронили близ Бендер, но затем гроб выкопали и отправили в Яссы. На Украине долго жила легенда, что похороны были фиктивные, а на самом деле Мазепа якобы пробрался в Киев, принял схиму в Печерской лавре и умер в покаянии.
3.5 Потери в сражении у русской и шведской армиях
Под Полтавой шведы понесли огромные потери, большие, чем в любом другом сражении в истории королевства. Непосредственно в сражении участвовало 19,7 тысяч шведов, из которых погибли 6900 человек, то есть 35%. К этому надо добавить 2800 пленных и неизвестное количество раненых, которым удалось покинуть поле сражения и отступить с главными силами к Днепру. Согласно некоторым подсчетам, их число достигло примерно 1,5 тысячи человек.
По русским данным потери регулярных войск Петра составили 1345 человек убитыми и 3290 ранеными. К ним, разумеется, надо прибавить потери иррегулярных войск: казаков, калмыков и других.
5. Итоги и последствия Полтавской битвы
После битвы, за обедом, к которому были приглашены плен­ные генералы и офицеры, Петр провозгласил тост за здоровье учителей своих в военном искусстве. «Кто эти учители?» — спро­сил фельдмаршал Реншёльд. «Вы, господа шведы», — отвечал царь. «Хорошо же ученики отблагодарили своих учителей!» — за­метил фельдмаршал.
Упоенный радостью, Петр писал Екатерине тотчас же после битвы: «Матка, здравствуй! Объявляю вам, что всемилостивый Господь неописанную победу над неприятелем нам сего дня даровати изволил; единым словом сказать, что вся неприятельская сила наголову побита, о чем сами от нас услышите, и для поз­дравления приезжайте сами сюды». Немногим позже Петр в письме к Екатерине намекнул на значение битвы для всего по­ложения дел в Польше: «Лещинский бороду отпустил для того, что корона его умерла». И в следующие годы 27 июня Петр и Екатерина часто поздравляли друг друга с годовщиною Полтав­ской битвы, «днем русского воскресенья», «началом нашего спа­сения», «началом нашего благополучия».
Меншиков был награжден чином фельдмаршала, а Петр, чис­лившийся до того лишь полковником, по просьбе войска принял чин «сухопутный — генерал-лейтенанта, а на море — шаутбе-нахта», т.е. вице-адмирала.

Торжественное вступление русских войск в Москву
после Полтавской победы 21 декабря 1709г.
Гравюра А. Зубова 1711г.
В Москве Полтавская битва праздновалась торжественно. Царевич Алексей Петрович устроил банкет для русских и ино­странных министров; царевна Наталья Алексеевна и вельможи также «трактовали» многих несколько дней сряду; пушечная стрельба и колокольный звон продолжались семь дней; по вече­рам горели потешные огни.
Полтавской битвой все изменилось в пользу России, и были устранены все сомнения относительно ее будущего величия. На современников это событие произвело самое глубокое впечатле­ние. Тот самый Лейбниц, который после Нарвского сражения желал дальнейшего успеха Швеции и считал возможным заня­тие Карлом XII Москвы и завоевание России до Амура, назвал теперь победу царя достопамятным в истории событием и по­лезным уроком для позднейших поколений. От очевидцев он уз­нал о том, как храбро сражались русские войска, и выразил убеждение, что последние превосходят все другие. Далее, он считал вероятным, что Петр отныне будет пользоваться общим вниманием и принимать весьма деятельное участие в делах все­мирной политики. Лейбниц понимал, что между Полтавской битвой и реформами Петра существовала тесная связь. «На­прасно, — писал он, — опасались чрезмерного могущества ца­ря, называя его туркою севера. Никто не станет препятствовать ему в деле образования своих подданных. Что касается до меня, то я очень рад водворению в России разума и порядка». С бароном Урбихом, русским резидентом в Вене, Лейбниц пе­реписывался о медали в память Полтавской битвы.
В конце сентября происходило свидание Петра с Августом в Торне. Несколько позже был заключен договор. Петр обещал помогать Августу в достижении польского престола; король обя­зался помогать царю против всех неприятелей. Целью союза было не конечное разорение Швеции, но приведение этого го­сударства в должные границы и доставление безопасности его соседям. И со стороны Дании теперь была выражена готовность сблизиться с Петром. В Торн явился датский посланник Ран-цау поздравить с викторией и домогаться о заключении обо­ронительного и наступательного союза против Швеции. Датский король сказал русскому резиденту князю Василию Лу­кичу Долгорукому, что этой победой царь не только себе, но и всему русскому народу приобрел бесконечную славу и пока­зал всему свету, что русские люди научились воевать.
Даже в денежном отношении Полтавская битва оказалась чрезвычайно выгодной. Прежде по поручению Петра барон Ур-бих предлагал Дании субсидию в размере 500 000 ефимков еди­новременно за союз, между тем как Дания требовала большей суммы. Теперь русскому резиденту в Дании, несмотря на все уси­лия английского и голландского посланников действовать напере­кор интересам Петра, удалось ввести датского короля в войну без субсидий со стороны России. Долгорукому было поручено обе­щать датчанам сухопутное войско, матросов и по сто тысяч еже­годно материалами, а он, заключив договор, писал с восторгом; «Не дал я ничего, ни человека, ни шелега!»
Таким образом, европейские державы начали ухаживать за Петром и искать дружбы России, чтобы воспользоваться могу­ществом ее для своих целей. Примером тому служит образ дей­ствий прусского двора. В Мариенвердере происходило свидание между королем Фридрихом I и Петром. Король мечтал об осу­ществлении своего любимого проекта, раздела Польши; однако Петр, осторожный, сдержанный, объявил, что эта мысль ему кажется неудобоосуществимою и, таким образом, Пруссия дол­жна была отказаться от своего предположения. В Пруссии на­ходили, что царь держал себя несколько гордо, что в его образе действий и мыслей проглядывало чувство собственного достоин­ства, возбужденное успехом русского оружия. Когда в 1710 году Россия возобновила предложение приступить к разделу Польши, в проекте было предоставлено царю распределить по своему ус­мотрению добычу между каждой из договорившихся сторон, но и на этот раз Петр уклонился от переговоров.
И русские, и шведские историки сходятся в том, что Полтава стала решающим сражением Северной войны. И.И. Ростунов писал: "На Полтавском поле была уничтожена большая часть шведской армии. Могущество Швеции оказалось подорванным. Победа русских войск под Полтавой предопределила победоносный для России исход Северной войны. Швеция не смогла уже оправиться от понесенного поражения". Петер Энглунд идет еще дальше: "Битва под Полтавой и последовавшая за ней капитуляция (под Переволочной) означали решительный перелом в войне. Заключенный позднее мир положил конец шведскому великодержавию и одновременно возвестил о рождении в Европе новой великой державы — России. Этому государству предстояло расти и становиться все могущественнее, а шведам оставалось лишь учиться жить в тени этого государства. Шведы покинули подмостки мировой истории и заняли места в зрительном зале".
6. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Полтавское сражение предопределило победоносный для России исход длительной Северной войны и подняло международный авторитет России. Военное могущество шведов было подорвано, слава о непобедимости Карла ХII развеяна. Полтавское сражение оказало влияние на дальнейшее развитие русского военного искусства. Умелое построение боевого порядка, инженерное оборудование поля боя, создание передовой позиции, выделение значительного резерва, использование свойств закрытой местности в интересах боя - во всем этом Русская армия, руководимая Петром I, отходила от шаблонов линейной тактики. Сражение под Полтавой с новой силой показало огромное значение морального духа войска для победы в бою. Могучий патриотический настрой вызвали у русских воинов обращенные к ним перед началом Полтавского сражения слова Петра: "Воины! Пришел час, который должен решить судьбу Отечества. Вы не должны помышлять, что сражаетесь за Петра, но за государство, Петру врученное, за род свой, за Отечество, за православную нашу Веру и Церковь. Не должна вас смущать слава непобедимости неприятеля, которой ложь вы доказали не раз своими победами. Имейте в сражении перед собой Правду и Бога, защитника вашего. А о Петре ведайте, что ему жизнь не дорога. Жила бы только Россия во славе и благоденствии для благосостояния вашего".

Наградная медаль за Полтавское сражение. 1709г.
Серебро, чеканка.
7. ЛИТЕРАТУРА
  1. Брикнер А.Г. “История Петра Великого”— “Терра”-“Terra”, 1996г- 64 с.
  2. Энциклопедия том 5 “История России от древних славян до Петра Великого”— Аванта+, 1995г- 509 с.
  3. Бегунова А.И. “От кольчуги до мундира”— Просвещение, 1993г- 43 с.
  4. А.С. Корх “Пётр I Северная война 1700-1721”— Внешторгиздат 1990г- 51 с.
  5. Широкорад А.Б. “Северные войны России” Харвест 2001г.
  6. "Военно-исторический журнал". №19
  7. “Атлас офицера” Военно-топографическое управление генерального штаба, 1974г- 211 с.
  8. Щербаков В.Г.,"ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ" Учебно–методический комплекс, 1999 – 2004гг- http://www.samgaps.ru
  9. Сайт Военной кафедры МГИЭМ— http://military.miem.edu.ru
  10. Сайт посвящённый военной литературе http://military.lib.ru

Медаль на 200-летие сражения под Полтавой.
1909 г. Серебро, чеканка.
Оборотная сторона.

Комментариев нет:

Отправить комментарий